Западные элиты в смятении: что стоит за изменениями в глобальной политике и экономике

Михаил Хазин: взгляд изнутри кризиса

Экономист Михаил Хазин стал одной из заметных фигур среди российских экспертов, открыто обсуждающих темы, которые, по его мнению, игнорируются официальными аналитиками. В недавнем радиоинтервью, комментируя дефицит газа в Европе и остановку производства на некоторых заводах Mercedes, он представил свою жёсткую интерпретацию текущих событий, связывая их с так называемым «иудейским глобальным проектом» — финансовой системой, которая, по его мнению, доминировала на мировой арене в последние десятилетия и сейчас находится на грани распада. Хазин подчеркивает, что этот термин — его собственный и является частью его анализа.

Газовые запасы как политический инструмент

По мнению Хазина, вопрос о заполненности европейских газовых хранилищ касается не только физики или экономических расчетов. «Это про политику», — утверждает он, указывая на неопределённость наступающей зимы: в случае суровой погоды последствия могут оказаться тяжелыми. Хазин считает, что данные о заполненности хранилищ используются в политических целях: одни стараются нагнетать страх, другие — извлекать выгоду, третьи — отвлекать общественное внимание.

Он отмечает, что среди европейских элит возникает осознание возможного перелома: «В последние недели они поняли, что ситуация может ухудшиться». Главной причиной этого прозрения Хазин называет действия Вашингтона, которые, по его версии, разрушили у европейцев иллюзии контроля.

Финансовая машина и роль Лондонского Сити

Далее Хазин возвращается к своим более спорным положениям. Он описывает финансовую систему с центром в Лондонском Сити, которую именует «иудейским глобальным проектом». По его словам, это не вопрос религии или этнической принадлежности, а «финансовая машина», которая ранее функционировала благодаря тесной связи с реальным сектором экономики.

Хазин указывает на значительный структурный сдвиг: доля финансовых активов в мировой экономике сейчас составляет около 70%, тогда как сто лет назад она была всего 5%. Он подчеркивает, что доходность в реальном секторе ниже, чем в финансовом, а такая пирамидальная структура опиралась на две основные опоры — гарантии США и дешёвые ресурсы из России. По его мнению, разрыв экономических связей с Россией ударил по одной из этих опор.

Разлом внутри элиты: Лондонский Сити и Ватикан

Хазин также обращает внимание на внутренние конфликты в упомянутой им глобальной сети. По его словам, между финансовыми центрами и институтами легитимности существует жесткая конкуренция: Лондонский Сити может контролировать деньги и процессы, но не обладает «легитимностью», которую, как считает Хазин, представляет Ватикан. Это не только конфликт интересов, но и борьба за право на главенство.

В его репликах звучат взаимные обвинения: «Кто с Господом говорит? Мы же избранные, а они — жулики из Ватикана», а в ответ, согласно словам Хазина, звучит: «Да вы что, мы тут наместники! А вы кто? Жидомасоны проклятые». Он называет это не просто спором, а экзистенциальной борьбой за статус.

Британская монархия и возможные перемены

Хазин рассматривает возможные внутриполитические изменения в Великобритании. По его версии, если старая аристократия окажется сильнее, европейский глобальный проект потерпит крах; если же будет доминировать Лондонский Сити, это может привести к коренным изменениям, включая ослабление роли королевской семьи. Он упоминает возможность замены Карла III на принца Уильяма, с отсылкой к тому, что мать старшего сына Уильяма, по его словам, еврейка. Сам эксперт подчеркивает, что не стремится к конспирологическим объяснениям, но считает свою картину ясной: «Какая конспирология? Всё предельно ясно».

Страх как инструмент сохранения власти

По мнению Хазина, европейские элиты осознали, что договориться с Россией может не получиться, а ослабление власти грозит потерей контроля. Поэтому, как он утверждает, они готовы пойти на любые меры для удержания позиций, включая создание атмосферы страха внутри стран. «Необходима атмосфера страха», — утверждает он, поясняя, что Россия используется как образный «пугач» для мобилизации общества и оправдания внутренних репрессивных мер.

В качестве примера пропагандистских приёмов он приводит сравнения уровней жизни: «один показывает «красивый унитаз» в Европе — «у вас же таких нет», другой демонстрирует банан — «посмотрите, какой красивый банан!»»; он отмечает, что иногда «у нас бананы даже дешевле картошки», но цель таких демонстраций — создать восприятие превосходства и страха.

Система круговой поруки и внешние контакты элит

Хазин описывает европейских политиков не как злодеев, а как участников системы взаимной ответственности, где каждый контролирует другого, чтобы не быть преданным. Эта круговая порука сохраняет элиту, но делает невозможным выбор одного «лидера» без риска предательства остальных.

Он также упоминает попытки наладить контакты с политиками и бизнесменами в Абу-Даби, с представителями ближневосточных кругов, с Кушнером и другими фигурами, но считает, что эти связи не обеспечивают надежной политической поддержки: «Россия сказала: «Они не нужны»».

Америка, ФРС и риск диктатуры

Хазин отмечает, что американские элиты находятся в сложной ситуации: они воспринимают кризис как циклический и надеялись, что простое «отпускание» ситуации приведёт к новому подъёму, как это было в 2008 году, однако это не сработало. Он предупреждает, что попытки установить тотальную диктатуру в США могут вызвать внутренний конфликт и распад, поэтому нынешняя политическая борьба, в том числе против Дональда Трампа, — это попытка поставить «своих» людей у власти.

В контексте европейской уязвимости Хазин обращает внимание на своп-линии Федеральной резервной системы: евро, полученные ФРС, остаются под контролем американского регулятора, что дает США инструмент давления на европейские рынки и валюту. В качестве примера он напоминает эпизод 1992 года с Джорджем Соросом, на которого, по его словам, тогда была возложена роль оператора внешних шоков.

Россия: первопроходец в осознании перемен

По оценке Хазина, Россия первой в мире начала осознавать структурный характер глобального сдвига. Он ссылается на свою книгу «Закат империи доллара и конец пакса Американа», изданную в 2003 году, как на один из ранних анализов этих процессов. Однако, по его словам, у властей понимание причин изменений пока ограничено: «Путин об этом говорит, но в общем контексте: «Ребята, этот мир умер». Однако о причинах он не говорит, так как это противоречит действиям финансовых властей», — утверждает Хазин.

Финансовые активы, рабочие места и экономическая реальность

В завершение он подчеркивает необходимость возвращения к реальному производству: «финансовые активы должны исчезнуть, поскольку нужно чем-то питаться и на чем-то ездить», — говорит он. По его словам, официальная статистика по занятости в США не отражает реальной ситуации: массовые заявления о создании рабочих мест сопровождаются увеличением среднего времени безработицы, а некоторые данные, по его мнению, «нарисованы» и корректируются задним числом.

Итоговая оценка

Михаил Хазин делает вывод, что описываемая им финансовая система с центром в Лондоне и зависимостью от ФРС приближается к логическому завершению. В ответ европейские элиты, по его мнению, выбирают стратегию запугивания населения, списывая проблемы на внешнего «врага» и удерживая власть через внутренний террор. Он призывает Россию более рационально использовать свои ресурсы и отказаться от их продажи по низким ценам.

По материалам temaglavnoe.ru.